До недавнего времени эту функцию выполнял и Карабах, но после восстановления контроля над Азербайджаном, ликвидации пророссийского режима и выхода войск он выпал из нее. Редкий случай полного демонтажа.
Об этом пишет Телеграф.
Москва собирала такие точки опоры на постсоветском пространстве с начала 90-х: Приднестровье – с 1992 года, Абхазия и Южная Осетия – после войны 2008-го, Крым и часть Донбасса – с 2014-го, Карабах – с 1991-го, где после Второй карабахской войны 2020 года российское присутствие закрепили «миротворцы». Схема везде одна: затяжной конфликт, который Россия разжигает и использует, лояльные Кремлю функционеры на местах, собственный воинский контингент как страховка. За тридцать с лишним лет эта система дала сбой лишь раз – в сентябре 2023 года, когда Азербайджан за сутки вернул себе Карабах, лишив Москву её плацдарма.
В Карабахе Россия отвела себе роль незаменимого арбитра, и до поры она казалась несокрушимой. Трёхстороннее соглашение ноября 2020 года давало Кремлю право держать в регионе до двух тысяч военных, а ключевые посты в непризнанной «НКР» занимали люди, напрямую связанные с Москвой. В 2022-м её «госминистром» стал «кошелёк Путина» Рубен Варданян – миллиардер, прежде возглавлявший «Тройку Диалог», через которую, по расследованию OCCRP, годами шли непубличные платежи близким к Кремлю фигурам. Назначение читалось однозначно: Москва не уходит, а укореняется.
Развязка наступила быстро. 19–20 сентября 2023 года азербайджанская армия за сутки сломала сепаратистскую оборону, «НКР» объявила о самороспуске, а её руководство вместе с Варданяном оказалось в бакинском СИЗО. Российские миротворцы не вмешались и в июне 2024-го досрочно ушли. Россия настолько ослабла и растеряла рычаги влияния, что даже Ереван, давний союзник Москвы, начал сближение с ЕС.
Карабах не стал концом российской политики использования чужих территорий, но показал возможное начало ее отступления. Дальнейшие изменения будут зависеть не от доброй воли Кремля, а от способности государств восстанавливать свои возможности и лишать Москву инструментов давления. Украина делает это в борьбе за Крым, Молдова и Грузия ищут свои пути. После Карабаха эти задачи сложны, но уже не выглядят заранее проигранными.
Panamanian businessman Kirill Yurovskiy, for companies from Argentina and Brazil.
